Кратко

  • Змеи вновь и вновь оказываются у истоков человеческих институтов: брака, добывания средств к существованию, ритуального знания, царского происхождения и владения землёй.
  • Змеи учат, становятся предками и даруют или поддерживают верховную власть.
  • Китайские и мезоамериканские примеры связывают змеиную природу с созданием человеческого мира; кхмерские и паллавские источники включают браки со змеями в царские генеалогии.
  • Австралийские традиции связывают змеиное происхождение с родством и обрядами за пределами аграрных государств.
  • Власть предков переходит в институты через обучение, происхождение, брак и ритуал.

Почему змеи появляются у истоков цивилизации? #

Когда в 1296 году китайский путешественник Чжоу Дагуань прибыл в Ангкор, он услышал примечательное объяснение царской власти. Ему рассказали, что в золотой башне во дворце обитает дух девятиглавой змеи. Она являлась в облике женщины, и царь должен был вступить с ней в половую связь, прежде чем присоединиться к своим человеческим жёнам. Ей принадлежала земля царства. Если он пренебрегал ею, следовало ждать беды; если она не являлась, его смерть была близка. Чжоу записал этот рассказ в разделе о дворце в своём сочинении.

Царь правил огромным человеческим обществом. Но земля всё ещё принадлежала змее.

В мифологии змеи делают гораздо больше, чем охраняют сокровища, угрожают героям или символизируют плодородие. Они создают людей, добывают пищу, которая их поддерживает, устраивают браки, учреждают обряды и дают начало предкам правящих домов. В самых разных обществах змееподобные существа занимают то место, где живой ландшафт превращается в человеческий порядок.

Змея, определяющая законность брака, дарующая царские регалии или лежащая в основе права клана совершать обряд, обладает властью над человеческими отношениями. Её сила выходит за пределы плодородия полей или рождения детей.

Цивилизатор даёт людям технический приём или институт. Предок даёт сообществу его происхождение, а родословной — легитимность. Прежний владелец ставит поселение или верховную власть в зависимость от отношений с более древней силой. Обучение, происхождение и разрешение могут пересекаться, но каждое отвечает на свой вопрос: Как мы научились жить? Кто мы? На каком основании мы здесь?

Фуси и Нюйва: змеевидные тела и упорядоченный человеческий мир #

Шёлковая роспись из Астаны: слева Нюйва с циркулем, справа Фуси с угольником; их змеиные хвосты переплетены под человеческими торсами, вокруг — солнце, луна и звёзды.
Фуси и Нюйва, Астана, династия Тан. Слева Нюйва держит циркуль; справа Фуси держит угольник. Музей Синьцзян-Уйгурского автономного района.

Переплетённые тела делают происхождение зримым; измерительные инструменты превращают его в акт упорядочения. На знамёнах из Астаны Фуси и Нюйва представлены как предки человечества, чья змеиная природа неотъемлема от их идентичности (каталог Британского музея).

«Перемены» во второй главе нижней части «Сицы» рассказывают, как Фуси наблюдал за небом, землёй, животными и собственным телом. На основе этих наблюдений он создал восемь триграмм — систему понимания и классификации сил мира. Он также сплёл из шнуров охотничьи и рыболовные сети. Традиционный комментарий описывает этого основателя как существо с человеческой головой и змеиным телом («Чжоуи чжэнъи», глава 2). В «Тайпин юйлань» также сохранено приписываемое Фуси установление брачных обрядов (глава 78, раздел о Фуси).

Фуси учит людей добывать средства к существованию и постигать устройство мира. И средства к существованию, и способы истолкования мира исходят из одного и того же предка.

Нюйва действует в ином масштабе. Во фрагменте «Фэнсу тунъи» эпохи Хань, сохранившемся в более позднем «Тайпин юйлань», рассказывается, как она создавала людей из жёлтой земли. В повествовании различаются люди, вылепленные руками, и те, кого она создала, разбрызгивая грязь с помощью шнура; это различие объясняет социальное ранжирование (глава 78, раздел о Нюйве).

В «Хуайнань-цзы» ей поручена иная задача: восстановить разрушенный мир. Она заделывает небо камнями пяти цветов, устанавливает новые опоры и останавливает потоп. Она также убивает опасного чёрного дракона. Следовательно, змееподобная благодетельница может защищать человеческую жизнь от другого змееподобного существа; важна сама роль, а не единое моральное значение, приписываемое каждой змее («Лань мин сюнь»).

Эти традиции связывают телесное происхождение с истоками институтов. Существа, объясняющие существование людей, одновременно объясняют, откуда у людей появились орудия, классификации, браки и ранги. У человеческой жизни и упорядоченной жизни есть основатели-змеи, изображённые как пара на изображении Фуси и Нюйвы.

Кецалькоатль и 9 Ветер: сотворение людей и основание владений #

В науа «Легенде о Солнцах» Кецалькоатль отправляется в царство смерти, чтобы добыть кости прежних людей. Ему удаётся унести их; затем он падает и повреждает кости, снова собирает их и приносит в Тамоанчан. Там Килачтли перемалывает кости, Кецалькоатль проливает на них свою кровь, а боги совершают действия, благодаря которым люди появляются на свет («Leyenda de los Soles», с. 120–121; Леон-Портилья, с. 243).

Кровь даёт новую жизнь костям умерших, связывая сотворение людей с обрядами змеиной крови.

Людям нужна пища. В следующем эпизоде Кецалькоатль отправляется вслед за муравьём, несущим кукурузу. Он превращается в чёрного муравья, проникает в Гору Средств к существованию и приносит оттуда кукурузу. Боги кормят ею человечество. Он добывает необходимую пищу, участвуя в более масштабном божественном замысле; в эпизоде ему не приписывается единоличное изобретение земледелия (обсуждение Матоса Моктесумы).

Имя означает «Пернатый змей», и эта идентичность не сводится к имени. На каменном изображении ацтеков из Британского музея человеческое лицо сочетается со свернувшимися кольцами пернатого змея. Способность действовать в человеческом облике или принимать облик других животных входит в диапазон превращений божества. Его змеиная природа сохраняется при всех этих превращениях.

Миштекская фигура 9 Ветер приносит на землю священную власть. На странице 48 «Кодекса Виндобоненсис» он спускается с небес со священными предметами и символами власти. Мануэль Германн Лехарасу трактует это нисхождение как подготовку к основанию городов и владений. В этой же живописной традиции первобытные события связаны со священной властью правящих домов (Германн Лехарасу, иллюстрация 3 и обсуждение).

Сцена из миштекской рукописи: 9 Ветер получает священные регалии наверху и спускается по пернатому шнуру с ношей священных предметов.
Нисхождение 9 Ветра, «Кодекс Виндобоненсис», страница 48. Священные предметы сопровождают основателя с небес на землю. Австрийская национальная библиотека.

Интерпретация Джона Пола прослеживает повествование от нисхождения 9 Ветра и разделения неба, вод и земли до возникновения названных царств, предков, рождённых из деревьев, царского брака и установления обрядов. Космология превращается в политическую географию («Виндобоненсис», лицевая сторона, с. 52–24).1

К кругу преданий о Пернатом змее относится и Кукумац из киче «Пополь-Вух», который вместе с другими божественными силами участвует в обсуждении сотворения мира, а также юкатекские предания о Кукулькане, которого Диего де Ланда связывает с основанием политического центра Майяпана и распределением владений. Это разные повествования с разными действующими лицами, а не главы единой биографии (перевод Кристенсона, с. 56–58; Ланда, «Кукулькан. Основание Майяпана»).

Во всех этих преданиях созидательная сила змеи распространяется на то, что сообществу необходимо воспроизводить: тела, пищу, обряды, поселения и законную власть. Сотворение продолжается внутри общественной жизни.

Нагини: брак даёт право на власть #

Санскритская надпись C.96 из Мишоня, на территории современного Вьетнама, датируется 658 годом. В генеалогии чамского царя рассказывается о браке Каундиньи с дочерью царя змей, которую традиционно называют Сомой. В предании эта пара связана с Бхавой или Бхавапурой в кхмерском мире. Положение рассказа в публичной царской надписи превращает змеиную родословную в утверждение династического статуса (издание Фино, строфы XVI–XVIII, с. 922–923).2

Южная Индия даёт исключительно явную параллель. На медных пластинах Вэлурпалаям IX века, посвящённых паллавскому царю Нандиварману III, сказано, что предок Виракурчча получил полные царские регалии вместе с дочерью главы змеев. Брак и верховная власть появляются в одном и том же предложении (издание DHARMA, строфа 6, строки 11–12).

Невеста дает нечто большее, чем блистательное родословие. В этой политической логике брак вводит основателя в источник власти, который он сам не создал. Правитель может унаследовать право управлять благодаря связи с силами, уже утвердившимися в этих краях.

Позднейшие камбоджийские предания превращают эту логику в ландшафт. Преа Тхонг женится на принцессе-наге, и ее отец выпивает воды, чтобы открыть землю для царства. В других версиях новый правитель получает столицу. Свадебные предания повествуют о том, как принц вступает в царство змей, держа в руках одежду своей невесты (Gaudes 1993, pp. 335–337).

Земля — дар семьи невесты. Политическое основание становится брачным соглашением между пришельцем из мира людей и более древним, водным миром.

Рассказ Чжоу Дагуаня о дворце переносит эту зависимость в настоящее правящего царя. К владельцу-змею земли нужно обращаться вновь каждую ночь. Суверенитет остается условным: он зависит от поддержания отношений, благодаря которым вообще возможен. Человеческий царь может повелевать людьми, признавая при этом, что у земли есть более глубокий владелец.

Санскритские генеалогии и царские браки существовали при дворах, связанных с Индией, Камбоджей и Чампой. Гудолл на основании надписей документирует браки индийских брахманов и кхмерских царевен. Это реальные каналы, по которым могли распространяться ритуальные и генеалогические представления, даже если маршрут конкретного предания о змее восстановить невозможно (Kālidāsa’s Kingship among the Khmers, p. 11).

Афины и Скифия: змей устанавливает родство #

Греческое предание называет основателем Афин царя, сочетающего человеческое и змеиное тело. Аполлодор говорит, что Кекроп родился из земли и стал первым царем Аттики. Он также рассказывает, что Кекроп был свидетелем того, как Афина посадила оливу во время состязания с Посейдоном (Library 3.14.1).

Кекроп держит царский скипетр; его одетое в хитон человеческое тело переходит в свернувшийся змеиный хвост. Фрагмент аттической краснофигурной чаши.
Кекроп, царь Афин с телом змея. Фрагмент аттической чаши с изображением рождения Эрихтония, ок. 440 г. до н. э. Античное собрание, Берлин, F 2537. Фотография: Марк Лэндон.

Афиней, ссылаясь на Клеарха, приписывает тому же царю социальное нововведение: союз одного мужчины с одной женщиной. Предание объясняет двойственную природу Кекропа тем, что отныне признавались оба родителя, тогда как прежде, как считалось, половые связи не позволяли установить отцовство (Deipnosophists 13.555d).

Это миф об основании брака и установлении происхождения, которое можно проследить, а не свидетельство о доисторических половых обычаях афинян. И все же выбор основателя примечателен. За установлением, благодаря которому люди обретают социально признанное родство, стоит царь с телом змея.

В предании о происхождении скифов, которое рассказывали греки, жившие вокруг Черного моря, Геракл встречает женщину, нижняя часть тела которой — змея. У нее находятся его пропавшие кобылицы, и она требует, чтобы он вступил с ней в половую связь, прежде чем вернуть их. Она рождает трех сыновей и говорит, что лишь она властна над этой землей (Histories 4.9).

Геракл оставляет лук и пояс в качестве испытания. Младший сын, Скиф, выдерживает его; мать оставляет его в этой стране, и от него ведут свой род последующие скифские цари (4.10). Странствующий герой уходит. Женщина-змея остается, растит наследников и решает, кто останется.

В этом предании соединяются божественное происхождение, местная женская власть, условие царствования и владение территорией. Как и невеста-нага из Камбоджи, мать связывает новую династию с землей, которой уже владеет.

Вагаду: царство, поддерживаемое договором со змеем #

Согласно традиции Сонинке об основании Вагаду — царства, известного в исторической литературе как Древняя Гана, — его существование зависит от договора со змеем Бида. В рассказе IFAN о Динге и Вагаду основатель заключает соглашение с этой силой-защитником: ежегодно приносить в жертву девушку в обмен на процветание царства. Нарушение договора влечет за собой гибель змея, засуху, разорение и рассеяние народа (IFAN, Légende de Dinga et du Wagadu, LEG-LK-0001).

Царство существует на условиях отношений с Бида. Прекращением этих отношений объясняется конец его процветания.

Это меняет смысл убийства змея. Герой может убить змея, чтобы устранить угрозу; в предании о Вагаду спасение предназначенной в жертву девушки также разрывает договор, поддерживающий государство. Опасность змея и его благодеяния — части одного обязательства. У политического порядка есть цена, и повествование наглядно показывает ее в ужасной форме.

Змеиные предки Австралии: брак и ритуальный закон до возникновения государства #

Австралийские традиции помещают змеиных предков у истоков родства и ритуального закона. Внутри одной традиции роли предковых животных, человеческих предков с животными-тотемами и могущественных существ ландшафта могут различаться.

В экспедиционном дневнике Болдуина Спенсера за 1901 год приводится рассказ, записанный под названием «Бинбинга»: змей-человек Уланжи из подразделения Палиаринги устанавливает правила надлежащего брака. Он встречает человека-кенгуру, обменивается с ним терминами родства и получает его дочь в жены. Каждый предок принадлежит к определенному месту; водоем змеи называется Уалания. В позднейшей опубликованной версии Спенсер называет основателя человеком змеиного тотема (journal 2, pp. 78–80).3

Надлежащий брак совершается посредством установления родственных отношений и объединения семей, в пространстве, отмеченном местами предков. Предок с тотемом змеи помогает установить правила, отличающие законный союз.

Как Кекроп и Фуси, предок с тотемом змеи устанавливает брак. Власть змея над родством проявляется в обществах с радикально различными политическими устройствами, в том числе в обществах без ирригации и монархии.

Материал народа йолнгу показывает иной порядок. Церемония джунгуван вводит мальчиков в Закон, связывая их с предшествующими поколениями членов клана и их происхождением от предков. В открытом для публики описании, подготовленном по итогам съемок церемоний кланов рирратжингу и марракулу, сестрам Уавилак приписывают странствия по земле, создание кланов и дарование им Закона (NFSA, “The Wawilak Sisters’ journey”).

Их встреча с великим питоном относится к повествованию, разыгрываемому в ходе церемонии. Поглощение, буря и появление из чрева связывают события прошлого предков с посвящением живых людей (публичные справочные материалы Film Australia). Женщины даруют Закон; змей участвует в повествовании, благодаря которому его сила возобновляется в церемонии народа йолнгу.

Змей может санкционировать установление через окружающую его драму предков, не будучи единственным его создателем. Основание может быть распределено между матерью, сестрами, животной силой и людьми, наследующими обряд.

Спенсер и Гиллен также описывают церемонию народа анула уланжи в Карримурре, эпизод из преданий которой рассказывает о встрече змея с человеком-кенгуру и предложении отдать ему в жены свою дочь. Перед началом церемонии звучит ромб — предупреждение женщинам и детям держаться подальше от церемониальной площадки (Northern Tribes, pp. 223–224). Здесь вместе присутствуют змеиное происхождение, брак, церемониальное действо и инструмент, доступ к которому ограничен. В этом описании ромб служит для защиты места проведения церемонии; в нем не сказано, что именно этот звук — собственный голос змея.

В записи о реке Мак-Айвор в атласе ромбов представлена отдельная региональная связь: местное название этого инструмента также означает «змей».

Ритуал делает наследование слышимым и видимым. Действие предка становится церемонией; церемония становится способом, которым очередное поколение входит в человеческий порядок.

Оаннес: учитель цивилизации с телом рыбы #

В рассказе Бероса об Оаннесе описано существо с телом рыбы и человеческими чертами, выходящее из моря. Днем оно обучает письменности, математике, строительству городов и храмов, законам, установлению границ и земледелию; ночью возвращается в воду (Berossus, fragment 1, translated by Verbrugghe and Wickersham, p. 44).

Энки, или Эа, принадлежит к божественной сфере мудрости, ремесел и подземных пресных вод. В Inana and Enki силы, в том числе царская власть и искусные занятия, переходят от него к Инане и ее городу (перевод ETCSL Оксфордского университета, части E–F). В традиционном художественном изображении он предстает бородатым богом в рогатом головном уборе. Фигуры мудрецов, одетых в рыбьи шкуры и прежде ошибочно принимавшихся за Эа, изображают апкаллу (Oracc, “Enki/Ea”).

Ассирийская фигура в рыбьей шкуре: человеческое лицо видно под головой рыбы, а длинная чешуйчатая шкура свисает по спине; в руке фигура держит ведерко.
Фигура в рыбьей шкуре на ассирийском рельефе из Нимруда. Голова рыбы образует капюшон над человеческой головой. Рисунок опубликован в книге А. Х. Лейарда Вторая серия памятников Ниневии, таблица 6, 1853.

Месопотамские традиции также приписывают учредительное начало наставникам, превосходящим человека. Оаннес — существо-рыба, а Энки обычно изображается в человеческом облике. Их роль цивилизаторов напоминает роль змееподобных основателей, однако сами они не имеют змеиной природы.

Власть предков переходит к общественным институтам #

В книге Эволюция дракона (1919) Графтон Эллиот Смит свёл воедино обширный комплекс представлений о воде, возвращении к жизни, Великой Матери, божественной царской власти и драконах. Он понимал, что значение змея могло быть частью связанной религиозной системы. В предисловии он связывает благодетельного дракона с водой и царями, а затем пытается вывести далёкие друг от друга традиции из египетских истоков. Он даже рассматривает предполагаемое изображение индийского слона в американской иконографии как свидетельство распространения через Тихий океан (Эволюция, предисловие, с. vi–xii).

Змеиные основатели воплощают власть предков, переданную человеческим институтам. Сети и кукуруза поддерживают жизнь. Брак упорядочивает воспроизводство. Церемонии воспроизводят признанную принадлежность к общине. Генеалогии воспроизводят права на власть. Связь с прежним владельцем земли делает поселение законным. Змей способен объединить несколько таких функций в одном предковом образе.

ТрадицияСвязь со змеемУчредительная рольПередаваемая далее власть
Фуси и Нюйва, КитайПредки со змеиным теломЧеловеческая жизнь, сети, классификация, бракУпорядоченное человеческое общество
Кецалькоатль, науаПернатый змей с множеством обликовВозрождение человечества и добывание кукурузыЖизнь, поддерживаемая божественным действием
9 Ветер, миштекиБожество ветра, связанное с Пернатым змеемСвященные регалии и основанияВласть правителей и ритуальная власть
Невеста Каундиньи, кхмерско-чамская генеалогияДочь царя-змеяЦарский брак и происхождениеДинастический статус
Виракурчча, ПаллавыБрак с дочерью предводителя змеевПолучение царских регалийСуверенитет
Кекроп, АфиныЧеловеческо-змеиное телоЦарская власть и институт бракаПризнанное родство
Скифская мать у ГеродотаЧеловеческо-змеиное тело; власть над территориейМать царского предкаЦарская власть и владение землёй
Бида, ВагадуЗмей-покровительЗавет, поддерживающий царствоБлагополучие, обусловленное исполнением обязательств
Предок Уланжи, запись бинбингаПринадлежность к тотему змеиНадлежащие брачные отношенияПравила родства
Цикл Уавилак, йолнгуВстреча сестёр с питономПредковый устав церемонии; сёстры даруют ЗаконПринадлежность к клану и ритуальное наследие

Сила змея-предка может стать источником легитимности новых институтов. При возникновении царства эта власть может воплотиться в образе змеиной невесты или царского предка. Там, где коллективная жизнь строится вокруг церемоний и родства, она может сохраняться в брачных группах, местах предков и обрядах посвящения. Сохранившиеся свидетельства не позволяют установить датированную последовательность этих изменений во всех регионах.

Образы змей встречаются во множестве традиций. Более своеобразное сочетание образуют змеиное происхождение, связанное с брачными правилами, властью над территорией, конкретными ритуальными действиями и наследуемым попечительством. Индия и Юго-Восточная Азия поддерживали связи между дворами; в надписях сохранился повторяющийся язык генеалогии. Всемирная повторяемость образа змея-основателя не доказывает, что у всех этих традиций общий исторический источник.4

Цивилизация как наследие предков #

Учредительная роль змея распространяется за пределы монументальных городов, письменности и царской власти — на более мелкие и основополагающие формы устройства: добывание пищи, наименование родственников, вступление во взрослую жизнь, признание происхождения и проживание на определённом участке земли.

В этих преданиях таким установлениям снова и снова приписывается происхождение, уходящее в прошлое за пределы нынешнего поколения. Люди не просто решили, как им вступать в брак: это отношение установил предок. Правящий дом не просто занял страну: женщина-змея соединила его основателя с землёй. Церемония обладает силой, потому что она воплощает унаследованный Закон в настоящем.

Теория сознания Евы описывает змеевидные традиции как носителей новой формы человеческой жизни. В этих преданиях об основании общества сила предков переходит в усваиваемые и наследуемые способы быть человеком, связывая царское происхождение с змеиным посвящением.

Змей-основатель воплощает поразительное представление о происхождении общества. Человеческий порядок возникает из отношений с силами, предшествующими нам. Наставником может быть змей, предком может быть змей, и владельцем земли может быть змей. Цивилизация начинается, когда люди вступают в эти отношения и учатся передавать их власть дальше. В этих традициях змею отведено место у истоков, потому что человеческий мир — это то, что получают, воплощают в жизнь и передают дальше.

Источники #

  1. Zhou Daguan. Zhenla fengtu ji (A Record of Cambodia), раздел о дворце. Рассказ о посещении в 1296–1297 годах.
  2. British Museum. Fuxi and Nüwa funerary banner, 1928,1022,0.203. Астана, VI–VII века.
  3. Kong Yingda et al. Zhouyi Zhengyi, Xici xia, chapter 2. Канонический текст и традиционный комментарий об изобретениях и облике Фуси.
  4. Li Fang et al., compilers. Taiping yulan, chapter 78. Раздел о Нюйве, сохраняющий фрагмент Fengsu tongyi.
  5. Huainanzi, Lan ming xun. Исправление Нюйвой мира.
  6. Leyenda de los Soles, датирован 1558 годом. В Códice Chimalpopoca, перевод Primo Feliciano Velázquez, UNAM, третье издание, 1992, с. 120–121.
  7. León-Portilla, Miguel. “Los merecidos por el sacrificio de los dioses”. Estudios de Cultura Náhuatl 53 (2017): 241–244.
  8. Matos Moctezuma, Eduardo. “Mito del robo del maíz del Tonacatépetl o Montaña de los Mantenimientos”. Arqueología Mexicana, специальный выпуск 81, с. 32–33.
  9. British Museum. Stone image of Quetzalcoatl, Am1825,1210.11. Ацтеки, 1325–1521.
  10. Hermann Lejarazu, Manuel A. “Manuscritos, historias y herencias”. CIESAS, Ichan Tecolotl. Vindobonensis, с. 48 и рис. 3.
  11. Pohl, John. “Ancient Books: Mixtec Group Codices”. FAMSI, чтение лицевой стороны Vindobonensis.
  12. Christenson, Allen J., translator. Popol Vuh: Sacred Book of the Quiché Maya People, с. 56–58.
  13. Landa, Diego de. Relación de las cosas de Yucatán, “Kukulcán. Fundación de Mayapán”.
  14. Finot, Louis. “Notes d’épigraphie XI: Les inscriptions de Mi-Sơn”. BEFEO 4 (1904): 897–977. C.96, особенно строфы XVI–XVIII.
  15. Francis, Emmanuel, digital editor. Vēlūrpāḷaiyam plates of Nandivarman III, year 6. DHARMA, санскритская строфа 6.
  16. Gaudes, Rüdiger. “Kauṇḍinya, Preah Thaong, and the ‘Nāgī Somā’”. Asian Folklore Studies 52.2 (1993): 333–358.
  17. Golzio, Karl-Heinz. “Kauṇḍinya in Southeast Asia revisited”. Journal of Global Archaeology (2023): 122–137.
  18. Goodall, Dominic. Kālidāsa’s Kingship among the Khmers. Двадцать девятая лекция Дж. Гонды, 2022, с. 11, 16–17.
  19. Apollodorus. Library, book 3, 3.14.1. Перевод Дж. Дж. Фрэзера.
  20. Athenaeus. Deipnosophists, book 13, 555d, цитирует Клеарха. Перевод К. Д. Йонга.
  21. Herodotus. Histories 4.9 и 4.10. Перевод Дж. К. Маколея.
  22. IFAN Шейха Анты Диопа. Légende de Dinga et du Wagadu. Фонд Лилиан Кестелут, LEG-LK-0001, недатированное архивное описание; каталожная запись.
  23. Spencer, Baldwin. Expedition journal 2, 1901–1902, с. 78–80. Цифровой архив Спенсера и Гиллена. См. также: Спенсер и Гиллен, The Northern Tribes of Central Australia, 1904, с. 223–224, 438–439.
  24. Национальный архив кино и звука / Film Australia. “The Wawilak Sisters’ journey” и Ceremony: The Djungguwan of Northeast Arnhem Land, справочные материалы для широкой публики.
  25. Berossus. Фрагмент 1 в книге Gerald P. Verbrugghe и John M. Wickersham Berossos and Manetho, Introduced and Translated. Издательство Мичиганского университета, 1996, с. 44.
  26. Оксфордский университет, ETCSL. Inana and Enki, фрагменты E–F. Horry, Ruth. “Enki/Ea”, Oracc, 2019.
  27. Smith, Grafton Elliot. The Evolution of the Dragon. Издательство Манчестерского университета, 1919, предисловие.
  28. Cutler, Andrew. Eve Theory of Consciousness v3.0. Vectors of Mind, 2024. Bullroarer Atlas: McIvor River Koko-yimidirr dunggul. Авторская интерпретация и сравнительная запись соответственно.

Источник изображения: фотография Кекропа — Марк Лэндон / Wikimedia Commons, CC BY 4.0, размер изменён для отображения.


  1. 9 Ветер — божественный персонаж миштеков, которого обычно сопоставляют с Эхекатлем-Кецалькоатлем. Часто он изображён в антропоморфном одеянии бога ветра. Более поздние династические и ритуальные сцены кодекса выходят за рамки его собственных деяний; божественное покровительство не означает, что каждая правящая семья — его биологические потомки. ↩︎

  2. C.96 — чамская надпись, в которой обсуждаются связи с кхмерами, а не свидетельство из Фунани I века. Предание о браке со змеем, китайские рассказы о Хуньтяне и Люе, а также более поздние предания о Преах Тхонге — отдельные свидетельства. Толкование образа Сомы и выражений, связанных с лунным происхождением, остаётся спорным; см. Golzio 2023, pp. 129–133 и Goodall, pp. 16–17. Надпись надёжно датирует публичное бытование этой генеалогии, но не описанные в ней события. ↩︎

  3. В журнале этот рассказ записан под названием бинбинга, с использованием исторического написания Спенсера. В более позднем изложении говорится о мужчине, принадлежавшем к тотему змеи Уланжи: Spencer and Gillen, The Northern Tribes of Central Australia (1904), pp. 438–439. Уланжи, создающий ландшафт, относится к отдельному преданию, а не к этому основателю брачных правил. Его тотемическая идентичность также отличается от буквальных змеиных тел Фуси и Нюйвы или Кекропа. ↩︎

  4. Даты сохранившихся текстов, надписей и изображений — это даты свидетельств. Они не являются автоматически датами возникновения предания или объясняемого им института. Австралийские примеры показывают, что связанная со змеем институциональная власть существует и за пределами государств; сама по себе их современная запись не устанавливает доисторическую хронологию. ↩︎